Надо обращаться к опыту специалистов, надо слушать и слышать Армию

13 марта 2010 г. в 08:00

О том, как реформа армии оценивается официально, мы знаем только со слов Начальника Генштаба Н.Е.Макарова. Эта скупая информация касается в основном только нескольких вопросов, из которых только один имеет реальное подтверждение, это то, что части постоянной боевой готовности сформированы. Вся остальная официальная информация имеет предположительный и гипотетический характер. Например: что офицерам будут платить больше; что квартиры у всех будут; что создана новая структура профессионального военного образования; что новое поколение сержантов уже обучается в Рязани; что в войска пошла новая боевая техника… При всем своем скепсисе будем считать, что все это так и будет, и это и есть определенные достижения реформаторов.

Объективные успехи нашего руководства стратегического характера мы видим в том, что ему удалось главное - разрушить оковы «тотальной мобилизации»; более или менее разобраться в том, что есть и чего нет в сфере обороны страны; запустить (правда, сегодня просто хилые) механизмы насыщения войск новой боевой техникой; а также завершить «расчистку поля реформ от остатков советской военной машины». Вот, пожалуй, и все. Важным является и то, что оно, видимо, понимает всю глубину и масштабы необходимых преобразований и решений, и теперь оно озабочено тем, что надо двигаться вперед, но при этом толком не знает, что и как делать дальше.

Стало очевидным, что инстинктивные попытки политического и военного руководства управлять развитием государства и армии, основываясь почти только на своих собственных представлениях (заимствованных чужих теориях и эклектических подходах) о существе процессов национального государственного строительства в условиях войны, а это именно так, могут привести только к очередным «судорогам управления» и очередным ошибкам, затрудняющим позитивное развитие страны.

Правоту сказанного мы сегодня ежедневно наблюдаем на примере тягот нашей военной реформы, в которой все самые честные усилия нашего руководства, осуществляемые даже в правильном направлении, приводят не к росту национального военного могущества, а пока что к обратным стратегическим эффектам.

Я считаю, что наши сегодняшние трудности не в ошибках замысла реформы, а в том, что ее исполняют люди, плохо понимающие дело и не умеющие профессионально правильно работать их непосредственные исполнители. Мы уверены, что это именно так не потому, что они хотят специально навредить армии или России, а потому, что по-другому не умеют, учиться и изменяться не способны, но при этом абсолютно безответственны и экономически обеспечены.

Отсюда наш самый главный русский вопрос «что делать?». Главными делами государства и нашего военного руководства сегодня могут быть следующие первоначальные шаги.

Первое. Надо оценить все уже сделанное в направлении военной реформы силами независимой профессиональной экспертизы и просто вычистить негодных ее военных и невоенных исполнителей и руководителей, и это личная обязанность нашего Верховного главнокомандующего. Правда, и здесь есть опасность того, что опять из войск и штабов уйдут последние профессионалы и лучшие, а руководящие посты останутся за «лояльными» и все опять вернется на круги сегодняшних «картинок с выставки».

Второе. Необходимо перестать замалчивать проблемы реформы и гласно обсуждать их. Мы убеждены, что только прямое обращение руководителей страны и Армии к нации по проблемам реформы и признание ее трудностей, принятие гласных решений по конкретным направлениям военного строительства, понимание нации существа дела, вера офицерского корпуса в необходимость и правильное направление реформы и творчество самих войск позволят ее успешно провести.

Третье. Необходим явный и ясный успех реформы на любом ее направлении как зерно роста уверенности нации и войск в ее успешном ходе и прекрасных конечных результатах. На этом успехе должны быть сосредоточены интеллектуальные, экономические, организационные и информационные национальные ресурсы. Такие зерна роста надо в первую очередь создать на одном (нескольких) военном городке (гарнизонах), а не одной только воинской части, в одном или каждом военном округе; на одном (нескольких) высшем военно-учебном заведении; на одном (нескольких) полигоне; на нескольких образцах боевой техники и оружия, и так далее.

Четвертое. Необходимо создание независимого и хорошо обеспеченного национального военного экспертного сообщества. Создание системы периодических изданий этого экспертного сообщества России как трибуны профессиональных идей, мнений и структуры профессиональных дискуссий. Разработка этим сообществом Общих основ теории войны как базового предмета нового государственного и военного образования, всех направлений и уровней подготовки руководящих государственных и военных кадров России, так как нынешняя так называемая «военная наука» бессмысленна.

Пятое. Нам представляется очевидным, что сегодня необходимо учить наше высшее политическое и военное руководство тому, что и как нужно делать, и делать это должно наше военное экспертное общество.

Шестое. Главное внимание должно быть уделено профессиональной подготовке, моральному самочувствию и социальной сфере офицерского корпуса России. Это предполагает необходимость: создания качественного нового профессионального военного образования, в котором главными будут совершенно новые и другие, чем сегодня, учебные программы и предметы обучения, будет реализовываться новая модель непрерывного профессионального военного образования и новая модель оценки его качества; реализации новых подходов к системе прохождения службы офицерским составом и его другому общественному статусу, что кроме кратного увеличения денежного содержания и военных пенсий должно подразумевать наличие серьезных социальных льгот в сферах образования, здравоохранения, финансово-кредитной сфере и сфере коммуникаций.

Мы можем заранее предупредить Министерство обороны, что любые попытки создать эти системы исключительно своими силами внутри самого военного ведомства заранее обречены на провал, так как в его недрах нет ни готовых для этого специалистов, ни даже необходимого набора самих идей, как нет и их исполнителей. Надо обращаться к опыту специалистов, экспертов и военных профессионалов, имеющих системную подготовку советской военной школы и современной теоретической и практической деятельности, и надо слушать и слышать Армию.