Новая военная доктрина России вызвала недоумение экспертов

27 марта 2010 г. в 08:30

Новая военная доктрина РФ давно и с нетерпением ожидалась военными профессионалами, политологами и военными экспертами России и зарубежья, офицерским корпусом и политическим истеблишментом России, ее национальным оборонным комплексом.

Все профессионалы ожидали, что в новой военной доктрине наконец-то будут:

* сформулированы новые подходы к оценке стратегической обстановки в мире, в том числе предложены новые системы взаимоотношений с НАТО, ШОСом, ОДКБ, США, Китаем, Европой и соседями России, сформулировано наше отношение к текущим войнам в Ираке и Афганистане, к возможной войне в Иране и так далее;

* определены предназначение и цели, состав и задачи национальной обороны России;

* сформулированы задачи России по Арктике, Антарктике, Каспию и так далее;

* будет более ясен так называемый «новый облик вооруженных сил»;

* определены направления развития военной организации страны и ее задачи и так далее…

Политики и политологи ждали этих ответов с нетерпением, так как по определению военная доктрина должна представить четкую позицию великой державы и его высшего политического руководства по самым жгучим вопросам безопасности страны и заявить о ее месте в мире. Многочисленные «утечки» некоторых, наиболее интригующих пунктов Доктрины и задержки с ее выходом по причине «доработки» делали появление этого важнейшего стратегического документа особенно интригующим.

Наконец, этот, наиболее заранее и бурно дискутируемый среди военных российских и зарубежных экспертов и политологов, документ был предъявлен миру. И возникло недоумение, дискуссии почти мгновенно прекратились, так как оказалось, что, кроме ненового тезиса о «применение ядерного оружия» и нового тезиса о «союзнике Республике Беларусь», в новой доктрине обсуждать было нечего.

Реакции нашего национального экспертного сообщества и особенно военных профессионалов практически не последовало, так как их общее мнение сводилось к констатации того, что этот документ «ни о чем и ни для чего» и он носит «чисто ритуальный характер». Никто ничего нового не почерпнул, никаких посылов для практики военного строительства никто не нашел, более того, изучение текста доктрины породило много вопросов относительно возможных новых поворотов уже идущей в стране военной реформы. Реакция зарубежья (кроме стран Балтии) оказалась вялой, а когда Олбрайт привезла в Москву свою натовскую делегацию, то наши «переговорщики» ее тут же успокоили тем, что их «ядерные опасения» вызвала разница в толковании русского и английского переводов, и старая железная леди уехала удовлетворенной.

Когда мы анализировали вышедший документ на заседании Коллегии военных экспертов, то возникла дискуссия. Некоторые прямо заявляли, что эта доктрина есть прямое свидетельство нашего «военного Ванкувера». То есть все предельно плохо. С их точки зрения, само содержание новой военной доктрины России может оцениваться как документ, доказывающий не только очевидную смерть нашей национальной военной мысли, но и нашу неспособность к самой разработке национальных документов стратегического уровня.

Другие члены Коллегии выразили гипотезу о том, что эта доктрина есть специальный документ, предназначенный для «введения противника в заблуждение» и который может быть оценен как пример стратегической маскировки (мол, пусть наши враги думают, что в России все уже умерло и мы ни на что не способны, и успокоятся, а в это время мы будем строить и строить наш «новый облик»

.

Вместе с тем все члены Коллегии сошлись на том, что раз «олимпийский погром России в Ванкувере» был правильно оценен нашим политическим руководством и к делам спорта наконец придут настоящие профессионалы, то, возможно, этот бессмысленный документ будет со временем также правильно оценен нашим истеблишментом и, может быть, и к управлению Вооруженными Силами нашей Великой Державы также (рано или поздно, правда, лучше раньше, чем никогда) будут допущены профессионалы.

Надо сказать, что кроме новой военной доктрины на этой Коллегии мы также разбирали еще два документа стратегического характера - это доклад Института современного развития (ИНСОР) «Россия XXI века: образ желаемого завтра» и новый документ Пентагона «Четырехлетний доклад по вопросам обороны». Коллегия отметила, что доклад ИНСОР, организации по определению абсолютно гражданской и либерального толка, содержал вполне концептуально оформленную (хотя и, безусловно, либерально наивную) военную часть, содержащую их понимание и подходы к модернизации силовой (ВС РФ, МВД, ФСБ) сферы государства. Доклад же Пентагона мог стать просто примером общих подходов американской военной мысли к теме формирования военной доктрины.

В то же время общее (и печальное) впечатление Коллегии от прочтения новой военной доктрины России состояло в том, что, судя по тексту, ее авторы вообще и никогда не читали никаких зарубежных военных источников стратегического уровня, а из наших - только предыдущие версии старых военных доктрин.